Главная / Бизнес / Истории успеха / Джон Дэвидсон Рокфеллер

Истории успеха

Джон Дэвидсон Рокфеллер

Американский предприниматель, филантроп, первый официальный долларовый миллиардер в истории человечества. В 1870 году основал компанию Standard Oil и управлял ею до своего официального выхода на пенсию в 1897 году.

Жены рабочих пугали им детей: "Не плачь, а то тебя заберет Рокфеллер!" Парадокс заключался в том, что самый богатый человек в мире больше всего гордился своей безупречной моралью: его воспитывали строгих правилах, и он следовал им всю жизнь....

Средневековые французские городки, где крыши сложены из сланца, а серые каменные стены увиты плющом, белые замки, звон колокола, дымок костра - запах горящих дров смешивается со смрадом паленого человеческого мяса. Предки Рокфеллера жили во Франции и были гугенотами. В XVII веке семья Рокфайль бежала в Германию от инквизиции, погромов и охотившихся за еретиками королевских драгун - там эмигранты переделали свою фамилию на немецкий манер. Они выбрали суровую и безжалостную веру: их бог требовал строгой внутренней дисциплины, тяжелого труда, бережливости, отречения от радостей плоти. Зато протестанты ощущали себя избранным народом - их ждало царство небесное, а все остальные были прокляты, их ничто не могло спасти, и с ними не стоило церемониться. Труд, долг, верность по отношению к своим и холодное безразличие к чужим - все это Джон Рокфеллер впитал с молоком матери. Триумф дома Рокфеллеров (банки, железные дороги, недвижимость и легендарная компания "Стандарт ойл" стал победой поколений Рокфеллеров и Рокфайлей, мельников, фермеров и мелких торговцев, много и тяжко работавших, копивших, отказывая себе во всем, и терпеливо ждавших своего часа.

...Американская провинция начала прошлого века: наспех слепленные, на скорую руку сколоченные городки - домики из сосновых досок, лесопилки, мельницы, церквушки. Рокфеллеры перебрались в Новый Свет в XVIII веке и понемногу продвигаются на Север, к Мичигану. Вещи свалены в запряженную волами скрипучую повозку, дед Рокфеллера держит вожжи, его жена и дети бредут следом, глотая дорожную пыль. Они остановились в городе Ричфорде, штат Нью-Йорк: там в 1839 году появится на свет Джон Рокфеллер.

Жесткий, рациональный, не прощающий грешников и слабаков бог гугенотов отдохнул на его деде и отце. Годфри Рокфеллер, милый и сердечный человек, не сумел пробиться в жизни. К тому же он (тут волевая бабушка Люси презрительно поджимала губы) был не дурак выпить. А Уильям Эйвери Рокфеллер, папа будущего мультимиллиардера, собрал в себе все мыслимые пороки - распутник, конокрад, шарлатан, обманщик, двоеженец, лгун... (Зато он не брал в рот ни капли спиртного и даже учредил первое в городке общество трезвости.)

Уильям появился в городе отдельно от семьи - красавец-мужчина со светло-каштановой бородой, в новом, с иголочки, сюртуке и (невиданное дело в Ричфорде!) тщательно отглаженных брюках. На груди у него красовалась табличка "Я - глухонемой".

Благодаря ей Уильям, прозванный Большим Биллом, вскоре знал всю подноготную каждого горожанина.

Пышная борода и стрелки на брюках пронзили сердце деревенской девушки Элайзы Дэвисон. Она воскликнула: "Я бы вышла за этого человека замуж, не будь он глухонемым!" - и скромно стоявший невдалеке "калека" понял, что тут можно провернуть неплохое дельце. Уши Билла работали не хуже еще не изобретенных радаров, о том, что отец дает за Элайзой пятьсот долларов приданого, он прослышал двумя днями раньше, - вскоре они обвенчались, а через два года на свет Божий появился Джон Рокфеллер.

Кроме тяги к трезвости Бог наградил Уильяма необыкновенным обаянием: Элайза не рассталась с ним, даже поняв, что ее жених все отлично слышит, а при случае сквернословит не хуже пьяного лесоруба. Она не бросила мужа даже тогда, когда он привел в дом свою любовницу Нэнси Браун и та в очередь с Элайзой стала рожать Уильяму детей.

На заработки Билл уезжал по ночам. Он исчезал в темноте, не объясняя, куда и зачем едет, и возвращался через несколько месяцев на рассвете - Элайза просыпалась от стука ударившегося в оконное стекло камешка. Она выбегала из дома, откидывала засов, открывала ворота, и муж въезжал во двор - на новой лошади, в новом костюме, а порой и с бриллиантами на пальцах. Красавец-мужчина делал неплохие деньги: брал призы на стрелковых конкурсах, бойко торговал стекляшками "Лучшие в мире изумруды из Голконды!" и успешно выдавал себя за знаменитого доктора-травника. Соседи называли его Биллом-дьяволом: одни считали Уильяма профессиональным игроком, другие - бандитом.

Билл процветал, а Элайза и дети жили впроголодь и работали не покладая рук. Она не была уверена, вернется ли муж в очередной раз, и вела хозяйство откладывая каждый цент. Полуголодные, одетые в старье сыновья с утра бежали в школу, затем шли работать в поле, а после зубрили уроки. Дома царствовали честная бедность и тяжелый труд, а Билл жил во грехе и прекрасно себя чувствовал. Порок не желал быть наказан: Рокфеллер-старший начал богатеть. Он занялся лесозаготовками, прикупил сто акров земли, коптильню, расширил дом... Маленький Джон, любитель душеспасительного чтения, музыки и церковных служб, смотрел на отца и учился.

("Это был очень тихий мальчик, - много лет спустя вспоминал один из горожан, - он всегда думал". Со стороны Джон выглядел рассеянным: казалось, что ребенок все время бьется над какой-то неразрешимой проблемой. Впечатление было обманчивым - мальчик отличался цепкой памятью, мертвой хваткой и непоколебимым спокойствием: играя в шашки, он изводил партнеров, по полчаса думая над каждым ходом, и не проигрывал никогда. "Ты ведь не считаешь, что я играю для того, чтобы проиграть?.." Суровое, обтянутое сухой кожей лицо Джона Дэвисона Рокфеллера и его лишенные мальчишеского блеска глаза по-настоящему пугали окружающих. Радоваться жизни он не умел никогда.

Зато Джон был очень практичным юношей: он умел извлечь пользу даже из слабостей своих родственников. Дед был слабоволен, доброжелателен и болтлив, и ребенок раз и навсегда вытравил в себе благодушие и разговорчивость - он решил, что эти качества присущи неудачникам. Его мать отличали трудолюбие, верность долгу и железная воля - повзрослев, Джон будет работать с рассвета до первых звезд, силой удерживая себя от воскресных занятий бухгалтерией. А гениальный махинатор Уильям Рокфеллер питал нежную, почти чувственную любовь к деньгам: он любил высыпать ассигнации на свой письменный стол и зарывать в них руки, а однажды вышел к детям, помахивая скатертью, сшитой из банкнот... Его страсть передалась сыну.

Джон Рокфеллер не стал ни распутником, ни двоеженцем, на него в отличие от папы никогда не подавали в суд по обвинению в изнасиловании, но тем не менее он многому научился у отца. С раннего детства он занимался бизнесом: покупал фунт конфет, делил его на маленькие кучки и с наценкой распродавал собственным сестрам, ловил диких индюшат и выкармливал для продажи. Вырученные деньги будущий миллиардер аккуратно складывал в копилку - вскоре он начал ссужать их отцу под разумный процент.

Мало кто знал иную, человеческую сторону его натуры. Свойственные людям чувства Джон Дэвисон Рокфеллер спрятал в самый дальний карман и застегнул его на все пуговицы. А между тем он был чувствительным мальчиком: когда умерла его сестра, Джон убежал на задний двор, бросился на землю и так пролежал целый день. Да и повзрослев, Рокфеллер не стал таким чудовищем, каким его изображали: как-то он спросил об однокласснице, которая ему когда-то нравилась (всего лишь нравилась - он был высоконравственным юношей); узнав, что она овдовела и бедствует, владелец "Стандарт ойл" тут же назначил ей пенсию. Судить о том, каков он был на самом деле, почти невозможно: все мысли, все чувства, все желания Рокфеллер подчинил одной великой цели - обязательно разбогатеть. Он превратил себя в идеальную бизнес-машину, аппарат для производства деловых идей, эксплуатации подчиненных и подавления конкурентов. Все, что могло этому помешать, было отброшено: Джон Дэвисон должен был или умереть от переутомления, или стать богачом. А тому, что он превратился не просто в состоятельного человека, а в самого богатого человека в мире, Рокфеллер был обязан гениальной интуиции и сверхъестественному деловому чутью - качествам, которые не смогла разглядеть даже его собственная мать, знавшая Джона как свои пять пальцев.

Тихий мальчик получает среднее образование - тем временем его отец соблазняет очередную служанку, попадает под суд за обман кредиторов и бросает семью. Уильям Рокфеллер уходит к другой женщине, меняет фамилию и прячется от жены, сыновей и тех, кому был должен. Больше они его не увидят - на похороны отца Джон Дэвисон Рокфеллер не поедет.

Ему исполняется шестнадцать лет, и он уезжает в Кливленд: прилично одетый юноша с костлявым лицом обходит крупные фирмы и просит владельцев о встрече. Это продолжается шесть дней в неделю шесть недель подряд - Джон Рокфеллер ищет место бухгалтера. Стоит нестерпимая жара, но молодой человек в плотном черном костюме и темном галстуке упрямо шагает от одного офиса к другому - возвращаться на ферму Рокфеллер не хочет.

26 сентября фирма "Хьюитт энд Таттл" взяла его на работу помощником бухгалтера - этот день Рокфеллер будет отмечать как свое второе рождение. То, что первую зарплату ему выдали лишь через четыре месяца, не имело ни малейшего значения - его пустили в сияющий мир бизнеса, и он бодро зашагал к заветным ста тысячам долларов.

Джон Рокфеллер вел себя так, как мог бы вести влюбленный: казалось, что тихий бухгалтер находится в состоянии эротического безумства. В порыве страсти он дико кричит в ухо мирно работающему коллеге: "Я обречен стать богатым!" Бедняга шарахается в сторону, и вовремя - ликующий вопль повторяется еще два раза. Рокфеллер не пьет (даже кофе!) и не курит, не ходит на танцы и в театр, зато получает острое наслаждение от вида чека на четыре тысячи долларов - он все время вынимает его из сейфа и рассматривает снова и снова. Девушки зовут его на свидания, а молодой клерк отвечает, что может встречаться с ними только в церкви: он ощущает себя избранником Божьим, и соблазны плоти его не волнуют. Рокфеллер знает, что Господь благословляет праведных, и превращает свою жизнь в постоянный подвиг - он приходит на работу в 6.30 утра, а уходит так поздно, что ему приходится обещать самому себе заканчивать свою бухгалтерию не позднее десяти вечера. И Бог дает ему то, что он хотел.

Рокфеллеру повезло - южные штаты объявили о выходе из Союза и началась гражданская война. Федеральному правительству понадобились сотни тысяч мундиров и винтовок, миллионы патронов, горы вяленого мяса, сахара, табака и галет. Наступил золотой век спекуляции, и Рокфеллер, ставший совладельцем брокерской фирмы со стартовым капиталом $ 4000, сделал неплохие деньги. А потом он наткнулся на настоящую золотую жилу; вечером во всех домах, от дворцов Вандербильтов и Карнеги до лачуг китайских эмигрантов, загорались керосиновые лампы, а керосин, как известно, делают из нефти. Компаньон Рокфеллера Морис Кларк говорил: "Джон верил только в две вещи на земле - в баптистское вероучение и нефть"; по ночам ему снились зияющие в земле нефтяные скважины. (Провернув выгодную сделку, мрачный человек в черном костюме прыгал по офису, пел и обнимал секретарш.)

Истинная любовь сметает все преграды: Джон Рокфеллер был без ума от денег, и они шли к нему косяком. Когда он чувствовал, что их можно спугнуть, - Рокфеллер становился нежен и вкрадчив, когда требовалась сила - боролся за них, не думая о последствиях. Ему исполнилось двадцать пять, знакомые думали, что он навсегда обручен с бухгалтерскими счетами. ..Но в жизни всегда есть место чуду - одна девушка ждала Джона Рокфеллера вот уже девять лет.

Лаура Селестия Спелмен родилась в богатой и уважаемой семье. Она много читала, пробовала себя в литературной редактуре и подходила Рокфеллеру по всем статьям. Лаура была типичной пуританкой: танцы и театр казались ей олицетворением порока, зато в церкви она отдыхала душой... Всем цветам будущая миссис Рокфеллер предпочитала черный.

Они познакомились еще в школе: он признался ей в любви - она ответила, что сперва ему надо чего-то добиться в жизни, найти хорошую работу, стать состоятельным человеком... Со стороны эта история кажется безмерно унылой, но на деле все обстояло иначе.

Костлявый мальчишка к этому времени превратился в высокого, подтянутого и очень обаятельного молодого человека, а Лаура (домашние звали ее Сетти) стала хорошенькой девушкой. Она прекрасно разбиралась в музыке (три часа ежедневных занятий на фортепиано!). Рокфеллер тоже неплохо музицировал (его упражнения бесили хлопотавшую по хозяйству Элайзу). К тому же Джону Рокфеллеру не удалось заморозить себя окончательно - Сетти знала, что он мог быть очень добрым человеком.

За бриллиантовое обручальное кольцо Рокфеллер заплатил 118 долларов - для него это был настоящий подвиг. Повторять его он не стал: свадьба была скромной, дом, в который перебрались молодые после свадебного путешествия, Рокфеллер снял по дешевке, слуг у них не было. К этому времени ему принадлежал самый крупный в Кливленде нефтеперерабатывающий завод, родители невесты были состоятельными и уважаемыми в городе людьми, но сообщения о свадьбе в газетах не появилось - он не любил, когда о нем говорили. Подчиненные и конкуренты боялись Рокфеллера как огня, а жена считала его добрейшим человеком.

Ровно в 9.15 он появлялся в "Стандарт ойл", понемногу превращавшуюся в одну из крупнейших компаний страны. Высокая фигура, бледное, чисто выбритое лицо, в руках - зонтик и перчатки, на голове - белая шелковая шляпа, из манжет выглядывают черные ониксовые запонки с выгравированной на них буквой "R". Рокфеллер тихо приветствует подчиненных, справляется об их здоровье и черной тенью просачивается в дверь своего кабинета. Он никогда не повышает голоса, никогда не нервничает, никогда не меняется в лице - вывести из себя его невозможно. Однажды к нему ворвался взбешенный подрядчик, который орал полчаса без перерыва. Все это время Рокфеллер сидел уткнувшись в стол, а когда разъяренный, красный как рак толстяк выдохся, поднял невозмутимое лицо и тихо сказал: "Простите, пожалуйста, я не уловил, о чем вы говорили. Нельзя ли повторить?.."

Он обедал в раз и навсегда установленное время: когда молоко с печеньем бывало съедено, хозяин "Стандарт ойл" совершал обход своих владений. Рокфеллер шел бесшумной размеренной походкой - определенное расстояние он всегда проходил за одно и то же время. Перед столами своих клерков Рокфеллер возникал как чертик из табакерки, сладко улыбался, спрашивал, как идет работа, и люди приходили в ужас. Рокфеллер был хорошим хозяином - жалованье он платил выше, чем кто-либо другой, назначал отличные пенсии, выдавал больничные - но с теми, кто ему противоречил, разделывался безжалостно. Для подчиненных у него всегда находилось доброе слово, и все же они его смертельно боялись. Ужас, который он внушал, носил мистический характер - его собственный секретарь уверял, что никогда не видел, как Рокфеллер входит и выходит из здания компании. Очевидно, он пользовался по тайными дверями и секретными коридорами (недоброжелатели поговаривали, что миллионер влетает в свою контору через дымоход). Пугал и его дом: спартанская обстановка, тихие голоса, немногословные, вымуштрованные дети. О том, как дружно здесь живут, знали лишь его обитатели.

Владелец "Стандарт ойл" учил детей музыке, плавал вместе с ними, бегал на коньках; если кто-нибудь из маленьких ночью хныкал, Рокфеллер тут же просыпался и мчался к его постели. Он никогда не ссорился с женой, трогательно заботился о матери. Элайза состарилась, начала болеть, и когда случался очередной приступ, Рокфеллер бросал все дела, ехал к ней и сидел у ее постели, пока матушке не становилось лучше. (Зато двое детей его ушедшего на гражданскую войну брата умерли чуть ли не от голода, и тот забрал их тела из семейного склепа: "Не хочу, чтобы они лежали в земле этого монстра!" А уж в бизнесе он был совершенно безжалостен.

Поговаривали, что капитал Рокфеллера равняется пяти миллионам долларов. Это было не так - в восьмидесятые годы XIX века его компания оценивалась в $ 18 миллионов (современный эквивалент - $ 265 миллионов). Рокфеллер вошел в двадцатку самых богатых и могущественных людей страны и начал наступление на конкурентов: он заключил соглашение с железнодорожными королями, и те взвинтили тарифы на перевозки. Мелкие нефтяные компании разорялись, крупные капиталисты переуступали Рокфеллеру свои пакеты акций: вскоре он стал монополистом на нефтяном рынке и смог установить собственные, запредельные цены на нефть, которая в начале двадцатого века стала стратегическим товаром. Началась дредноутная гонка: великие державы строили все больше огромных линейных кораблей, топливом для них служил добывавшийся из нефти мазут. "Стандарт ойл" превратилась в транснациональную компанию, ее интересы распространились на весь земной шар, состояние Рокфеллера исчислялось в десятках, а затем и сотнях миллионов долларов. На рубеже веков он был признан самым богатым человеком в мире: газеты писали, что состояние Рокфеллера приблизилось к восьми с половиной миллиардам долларов. Его монополию называли "величайшей, мудрейшей и самой нечестной из всех, когда-либо существовавших".

Рокфеллер знал, что, богатея, он выполняет Божье предначертание - в протестантской этике достаток рассматривался как благословение свыше. Его сотрудники вспоминали, как во время одного из совещаний, где говорилось о невеселых перспективах компании (речь шла о том, что электрическое освещение вскоре вытеснит керосиновое), Рокфеллер поднял руку к небу и торжественно произнес: "Господь позаботится!" И он позаботился - началась Первая мировая война, и все военные флоты перешли на нефть.

Согласно протестантской вере богатство не привилегия, а долг - часть того, что Рокфеллер зарабатывал, он принялся раздавать. Когда Джон Дэвисон начинал, его состояние исчислялось в тысячах долларов, и все деньги шли в дело. Теперь, когда у него были сотни миллионов, пришло время для богоугодной благотворительности. В месяц к Рокфеллеру приходили пятьдесят тысяч писем с просьбами о помощи - по мере возможности он на них отвечал и отправлял людям чеки. Он помог основать Чикагский университет, учреждал стипендии, выплачивал пенсии - все это оплачивал потребитель, которого Рокфеллер заставлял выкладывать за керосин и бензин столько, сколько было нужно "Стандарт ойл". Половина Америки мечтала выцыганить у Джона Дэвисона Рокфеллера побольше денег; другая половина была готова его линчевать. Рокфеллер старел; страсти, кипевшие вокруг, действовали ему на нервы. Порой он вздыхал: "Богатство - или великое благословение, или проклятие".

Воспитание детей тоже было долгом: им предстояло унаследовать огромное состояние, а это было большой ответственностью. Рокфеллер знал, что Божий дар нельзя пустить по ветру, и изо всех сил приучал детей к труду, скромности и непритязательности. Джон Рокфеллер-младший позднее говорил, что в детстве деньги казались ему загадочной субстанцией: "Они были вездесущи и невидимы. Мы знали, что денег очень много, но знали также, что они недоступны". Для того, кого до восьми лет одевали в девчоночьи платья (Рокфеллеры донашивали друг за другом старые вещи, а второго мальчика у них не было), будущий миллиардер выразился чрезвычайно мягко.

Джон Рокфеллер-старший создал дома макет рыночной экономики: он назначил дочь Лауру "генеральным директором" и велел детям вести подробные бухгалтерские книги. Каждый ребенок получал два цента за убитую муху, десять центов - за заточку одного карандаша и пять - за час занятий музыкой. День воздержания от конфет стоил два цента, каждый последующий день оценивался уже в десять центов. У каждого из детей была своя грядка в огороде - десять выдернутых сорняков стоили один пенни. Рокфеллер-младший зарабатывал пятнадцать центов в час за колку дров, одна из дочерей получала деньги за то, что по вечерам обходила дом и гасила свет. За опоздание к завтраку маленьких Рокфеллеров штрафовали на один цент, они получали по одному кусочку сыра в день, а по воскресеньям им не позволяли читать ничего, кроме Библии.

Сетти ходила в собственноручно залатанных платьях и ни в чем не уступала мужу: расщедрившийся Рокфеллер собрался было купить детям по велосипеду, но жена сказала, что лишние велосипеды в доме не нужны: "Имея один велосипед на четверых, они научатся делиться друг с другом..."

Результаты такого воспитания были достаточно противоречивыми. Рокфеллер-младший чуть было не зачах: когда мальчик подрос и зашла речь об университете, выяснилось, что он постоянно хворает и к тому же страдает разнообразными нервными расстройствами. На дворе стояла зима, но Джон тут же отправил сына в загородный дом: больной мальчик корчевал пни, жег кустарник и рубил дрова для печки - днем он работал до седьмого пота, а по ночам дрожал от холода. Джон выжил, окончил университет (карманных денег у него не было, и он постоянно стрелял у приятелей несколько долларов) и вошел в семейный бизнес. Отец сломал его волю: наследник навсегда остался его тенью, страдая от этого и тем не менее безропотно исполняя свой долг. Он мучился оттого, что был менее талантливым бизнесменом, чем отец, что четыре года боялся объясниться с любимой девушкой, что журналисты писали гадости про дорогого папу... Джонни-младшего спасла женитьба на Эбби Олдрих, веселой и обаятельной девушке, дочери сенатора от штата Нью-Йорк - ее отец был всем известным бонвиваном. Рокфеллер собрался было устроить безалкогольную свадьбу, но отец невесты сказал, что скорее застрелится. Шампанское лилось рекой, и благочестивая Сетти, сказавшись больной, не пришла на это греховное действо... Эбби научила Джона-младшего радоваться жизни: он отбывал свой срок на работе и спешил домой - биржевые сводки наводили на него уныние, а среди детей он расцветал. (Впрочем, Джон воспитывал своих отпрысков так же, как воспитывали его. Несчастные внуки Джона Дэвисона Рокфеллера получали по десять центов за каждую пойманную мышь.)

Были и более существенные издержки воспитания: сестра Джона Бесси Рокфеллер сошла с ума и провела большую часть жизни в постели. (Она решила, что ее семья разорилась, и проводила время, латая старые платья.) Временами до нее доходило истинное положение вещей, и бедная женщина радостно сообщала медсестрам, что теперь у нее снова есть деньги на гостей. А Эдит Рокфеллер стала легендарной мотовкой. В 21 год она слегла в больницу с нервным расстройством, а затем вышла замуж за человека, который огорчил папу - Гарольд Маккормик отказался поклясться на Библии, что никогда в жизни не будет пить и не возьмет в руки карты. Маккормики тоже были миллионерами, они также воспитывали детей в строгости и приучали их помогать бедным: Гарольд и Эдит оказались прекрасной парой. Они пустили на ветер не один десяток миллионов - Эдит вывела родословную Рокфеллеров от французских аристократов Ларошфуко, обзавелась гербом, антикварной мебелью, коллекцией бриллиантов и затмила своими тратами расточительных Вандербильтов. Ей постоянно не хватало денег, и она была вынуждена жить в долг, но на одном из балов благородная дама появилась в платье, изготовленном из серебра высочайшей пробы. С отцом она предпочитала не встречаться - судя по всему, Эдит Рокфеллер было перед ним стыдно.

И все же Джон Дэвисон Рокфеллер чувствовал себя прекрасно. Тяжелым ударом стала потеря любимой жены ("В моей жизни была единственная возлюбленная, и я счастлив, что обладал ею".), но он взял себя в руки и прожил почти до ста лет: такой срок Рокфеллер поставил себе сам и не дотянул до него каких-то два года.

К этому времени Америка превратилось в страну автомобилей (а бензин, как известно, делается тоже из нефти), и богатство Рокфеллера увеличилось до совершенно фантастических размеров. Джон Дэвисон постарел, но оставался крепким и бодрым "Это компенсация за отказ от театров, клубов и легкомысленных развлечений, которые давным-давно подорвали здоровье многих моих знакомых".). Теперь он мог позволить себе то, чего был лишен в детстве: Рокфеллер увлекся спортом, выучился отлично играть в гольф и освоил гоночный велосипед. Старик ездил отпустив руль и держа над головой раскрытый зонтик; окружающие ахали, и тут он вскакивал обеими ногами на седло. Он полюбил женщин: во время автомобильных прогулок его обычно сопровождали две красивые спутницы - их колени были предусмотрительно прикрыты шалью, из-под которой Рокфеллер не вынимал рук Под конец жизни он стал похож на людоеда.

Рокфеллер захворал алопецией, и у него выпали все волосы на теле. Без бровей, ресниц и усов он стал по-настоящему страшен: окружающие шарахались - казалось, что им навстречу шагает смерть. Дополнительную прелесть картинке придавало то, что Рокфеллер пристрастился к парикам: в его коллекции были представлены все прически и все оттенки. К тому же он стал большим модником: теперь его любимый костюм состоял из желтой соломенной шляпы, синего шелкового пиджака и яркой японской жилетки, ансамбль завершали темные очки. В один прекрасный день Рокфеллера не узнал собственный вицепрезидент, который давал обед в его честь "Что с тобой, Чарли? Я мистер Рокфеллер!"). Журналисты намекали на то, что мультимиллионер впал в маразм, но это даже отдаленно не походило на правду.

С возрастом разум не изменил Рокфеллеру. Он железной рукой правил своей империей: одна только "Стандарт ойл" приносила три миллиона долларов ежегодно (сегодня они равнялись бы пятидесяти миллионам). Ему принадлежали шестнадцать железнодорожных и шесть сталелитейных компаний, девять фирм, торгующих недвижимостью, шесть пароходств, девять банков и три апельсиновые рощи - и все это давало обильный денежный урожай. Но Рокфеллер не вникал в детали деловых операций: у него появилось более увлекательное занятие - он пытался переиграть смерть. Добившись всего, о чем мечтал, теперь он хотел дожить до ста лет: заветная дата была близка, и задача казалась выполнимой. Смерть представлялась ему таким же деловым партнером, как и все остальные, - ее тоже можно было обвести вокруг пальца. В 1935 году Рокфеллер отпраздновал свой девяносто шестой день рождения, и страховая компания прислала ему чек на пять миллионов долларов. Это был первый случай за всю историю фирмы - по статистике до такого возраста доживает только один человек из ста тысяч.

Доктора прописывали Рокфеллеру диету, и он с удовольствием ее соблюдал. Они назначали дозированные физические нагрузки, и он вяло крутил педали велотренажера, слушая проповеди по радио. До ста лет Джон Дэвисон Рокфеллер недотянул совсем немного: 23 мая 1937 года он умер от сердечного приступа.

Накануне они болтали с Генри Фордом: расшалившийся Рокфеллер назначил собеседнику встречу в раю. Форд хихикнул и ответил, что уж там-то они не встретятся. О том, где сейчас беседуют Рокфеллер и Форд, знает один Бог (или черт - если они числятся по его ведомству), но империя Рокфеллера процветает.

Его воспитательная метода прокатилась по потомству Рокфеллеров, как паровой каток: тем, кто сумел ее выдержать, уже ничего не страшно. Невропаты, моты и аутсайдеры выпали в осадок (Уинтроп, любимый рокфеллеровский внук, озверев от домашней муштры, махнул на все рукой и подался на нефтепромыслы в Аризону, где жил на семьдесят пять центов в день). Но те, кто сумел принять эти правила игры, приумножили семейное состояние. Маленькие Рокфеллеры до сих пор маются без карманных денег; чуть повзрослев, они сшибают у однокурсников десятки, чтобы сводить девушку в кино. Потом папы дают отмашку - и потомство всеми конечностями вцепляется в семейный бизнес: по относительной величине совокупного капитала семейство Рокфеллеров до сих пор считается самым богатым в США. Двумстам наследникам старого Рокфеллера принадлежит состояние, оцениваемое в шесть с лишним миллиардов долларов. Среди них есть бывший кандидат в президенты США, бывшая нонконформистка, боровшаяся за права бедняков, ученые, банкиры и бывшие плейбои. Глядя на этот сплоченный, скрытный, поглощенный делом клан с облака (или с раскаленной сковороды), Джон Дэвисон Рокфеллер-старший должен радоваться и удовлетворенно потирать руки. Он хотел прожить сто лет, а стал бессмертен - в десятках банков, нефтяных компаний и брокерских фирм сидят такие же, как он, Рокфеллеры: тихие, добродетельные, поджарые, готовые на все...

В 1911 году по решению суда бизнес Рокфеллера был разделен на 38 независимых компаний, ни одну из которых тот уже не контролировал. Правда, при этом его не посадили в тюрьму. А на остатках состояния Рокфеллера (150 миллиардов долларов в сегодняшних ценах) до сих пор процветают его потомки. Начинал же Рокфеллер с торговли конфетами, которые продавал собственным сестрам.

Школу Рокфеллер так и не закончил

Перед своей смертью в мае 1937 года 98-летний Джон Дейвисон Рокфеллер, болтая со своим приятелем Генри Фордом, в шутку назначил тому встречу в раю. Форд хихикнул и ответил, что уж там-то они точно не встретятся. Тогда большинство американцев не задумываясь поместили бы богатейшего человека страны Джона Рокфеллера в ад.

Джон Дейвисон Рокфеллер родился 8 июля 1839 года в штате Нью-Йорк. Его воспитанием занималась в основном мать, ярая баптистка. "Она и священник с младых лет внушали мне, что надо трудиться и экономить", - вспоминал потом Рокфеллер. Занятие "бизнесом" было частью семейного воспитания. Еще в раннем детстве Джон покупал фунт конфет, делил его на маленькие кучки и с наценкой распродавал собственным сестрам. В семь лет он продавал выращенных им индюшек соседям, а заработанные на этом $50 одолжил соседу под 7% годовых.

Школу Рокфеллер так и не окончил. В 16 лет, имея за плечами трехмесячные курсы бухгалтерии, он начал искать работу в Кливленде, где тогда жила его семья. Через шесть недель поисков он устроился на место помощника бухгалтера в торговую компанию "Хьюитт и Таттл" (Hewitt and Tuttle). Сначала ему платили $17 в месяц, а затем - $25. Получая их, Джон испытывал чувство вины, находя вознаграждение чрезмерно завышенным.

Чтобы не тратить зря ни цента, бережливый Рокфеллер с первой зарплаты купил маленькую бухгалтерскую книгу, куда записывал все свои расходы, и бережно хранил ее всю жизнь. Но Джону хотелось чего-то большего. За четыре года он смог накопить $800 и занял у отца еще $1000, чтобы совместно с партнером Морисом Кларком открыть собственную торговую фирму.

Маленькая буровая установка

Стать на ноги новой компании помогла Гражданская война в США 1861-1865 годов. Воюющие армии щедро платили за необходимые вещи, и партнеры поставляли им муку, свинину и соль. К концу войны в штате Пенсильвания, недалеко от Кливленда, открыли залежи нефти, и город оказался в центре нефтяной лихорадки. Буровая установка стоила меньше $1000, и новые вышки с нефтеперегонными заводиками возникали ежедневно. К 1864 году Кларк и Рокфеллер уже вовсю занимались пенсильванской нефтью. Еще через год Рокфеллер решил сосредоточиться только на нефтяном бизнесе, однако Кларк был против. Тогда за $72 500 Джон выкупил у партнера его долю и с головой погрузился в нефть.

Сразу после окончания Гражданской войны в Соединенных Штатах начался экономический подъем. Потребление керосина и смазочных масел стремительно росло, и уже через год объем продаж компании Рокфеллера перевалил за $2 млн. Но низкий входной барьер позволял перерабатывать нефть буквально всем желающим, и очень скоро на рынке появились признаки избытка перерабатывающих мощностей. Рокфеллер вспоминал, как немец-булочник, чьим постоянным покупателем он был, продал свое дело и открыл кустарное нефтеперерабатывающее производство. Джону пришлось выкупить заводик, чтобы вернуть пекаря к булочному бизнесу. Но кризис все-таки грянул. В 1870 году перерабатывающие мощности в три раза превышали потребности рынка.

Правда, к тому времени Рокфеллер уже добился достаточной финансовой устойчивости своей фирмы, чтобы выиграть от кризиса. "Если нефть пойдет вниз, ничто не заставит нас отказаться от покупки, - говорил он. - В отличие от других людей мы должны действовать, а не нервничать, когда рынок ложится на дно". Именно тогда Рокфеллер преобразовал свое товарищество в акционерное общество Standard Oil и начал тотальную скупку конкурентов.

Как выиграть на кризисе

Кризис нарастал, и к 1871 году даже 32-летний глава самой мощной компании в стране был встревожен. Много лет спустя он скажет о своих страхах тех дней: "Было совершенно необходимо что-то сделать, иначе бы бизнес погиб". В первую очередь Рокфеллер постарался сократить транспортные издержки. Играя на конкуренции железнодорожных компаний, Standard Oil добивалась от них экслюзивного снижения тарифов в обмен на гарантированную загрузку дороги. Во-вторых, такая крупная компания, как Standard Oil, могла себе позволить инновации. И она первой начала использовать для перевозки нефти цистерны вместо деревянных бочек.

И конечно, Рокфеллер продолжил скупать все интересовавшие его предприятия. Если убеждения не действовали, в ход шли самые грязные методы. Например, Standard Oil снижала цены на локальном рынке конкурента, вынуждая того работать в убыток. Или же Рокфеллер добивался прекращения поставок нефти непокорным переработчикам. Для этого использовались подставные фирмы, которые в действительности были частью группы Standard Oil. Многие переработчики даже не догадывались, что оказывающие на них давление местные соперники на самом деле были частью растущей империи Рокфеллера.

Для успеха таких операций они держались в строжайшем секрете. Агенты Standard Oil обменивались с головной компанией зашифрованными депешами. Даже посетители руководства Standard Oil не должны были видеть друг друга. Компания использовала разветвленную систему промышленного шпионажа для сбора сведений о конкурентах и состоянии рынка. В картотеке Standard Oil были сведения практически о каждом покупателе нефти в стране, об использовании каждого барреля, проданного независимыми дилерами, и даже данные о том, где покупает керосин каждый бакалейщик от острова Мэн до Калифорнии.

К 1879 году "захватническая война" была фактически окончена. Standard Oil контролировала 90% нефтеперерабатывающих мощностей в США. Сам Рокфеллер встретил эту победу бесстрастно - как очевидную неизбежность.

Рокфеллером пугали детей

Мрачная внешность и жестокие методы Рокфеллера постепенно привели к настоящей демонизации его образа. Журналисты не оставляли Рокфеллера в покое. Первое журналистское расследование деятельности Standard Oil, опубликованное в журнале "Атлантик монели" за подписью Генри Ллойда в 1881 году, подняло тираж издания в семь раз. Магната обвиняли в монополизме и грязных методах поглощения конкурентов. Американские матери стали пугать непослушных малышей Рокфеллером. Но сам Джон встречал все нападки молчанием. "Общественность не имеет права мешать нашим частным контрактам", - заявил он однажды.

"Мы достигли невиданного в истории успеха, наше имя известно во всем мире, но нашему имиджу трудно позавидовать, - писал один из коллег Рокфеллера в 1887 году. - Мы олицетворяем все то, что зло, бессердечно, тягостно, жестоко".

Многие ожидали краха Standard Oil, когда появились первые коммерческие автомобили. Количество автомашин только в США выросло с 8000 в 1900 году до 902 000 в 1912-м. Но, сократив производство керосина, Standard Oil с лихвой компенсировала это ростом выпуска бензина. А на мировом рынке, несмотря ни на что, доля Рокфеллера не опускалась ниже 70%.

Скупка политиков

Судебные обвинения в монополизме, которые отбивали адвокаты Standard Oil, стали дополняться громкими политическими нападками. И к концу XIX века Рокфеллер начал покупать крупных политиков. Денег хватало, чтобы оплачивать и демократов, и республиканцев. Standard Oil легально выплачивала содержание республиканскому сенатору от Огайо, которое только в 1900 году составило 44 500 долларов (огромные по тем временам деньги). Сенатор от Техаса, пользовавшийся в то время репутацией "ведущего лидера демократов Америки", получил от Standard Oil деньги на покупку ранчо площадью 6000 акров неподалеку от Далласа. Рокфеллер финансировал и партийные кассы обеих партий.

Но в 1901 году после убийства Уильяма Мак-Кинли у руля государства стал вице-президент Теодор Рузвельт. Своими основными целями он объявил защиту потребителей, социальную справедливость и усиление контроля за крупным бизнесом. Рузвельт немедленно обрушился на Standard Oil с резкой критикой. На что Рокфеллер отреагировал увеличением финансирования предвыборной кампании Рузвельта в 1904 году.

Как рассказывал министр юстиции Филандер Нокс, вскоре после выборов 1904 года он вошел в кабинет Рузвельта и услышал, как тот диктовал письмо с указанием вернуть деньги Standard Oil. "Как, господин президент, ведь деньги уже потрачены? - сказал Нокс. - У нас их просто уже нет". "Ладно, - ответил Рузвельт, - все равно это письмо будет хорошо смотреться в официальных отчетах".

Личный враг Рузвельта

В ноябре 1906 года в федеральном окружном суде Сент-Луиса началось рассмотрение иска администрации Рузвельта против Standard Oil. В соответствии с антитрестовским законом Шермана 1890 года компанию обвинили в заговоре с целью ограничения свободы торговли. Сам Рузвельт называл директоров Standard Oil не иначе как "крупнейшими преступниками в стране".

В одном адресованном лично Рокфеллеру донесении говорилось: "Администрация приступила к реализации продуманной программы разрушения Standard Oil и использует для достижения этой цели все средства, находящиеся в ее распоряжении". Петля затягивалась, но Рокфеллер все еще не верил, что Standard Oil падет.

В том же году федеральный судья наложил на Standard Oil огромный штраф $29 млн за незаконную систему скидок с цен на нефть и керосин. Рокфеллер с друзьями играл в гольф, когда появился мальчишка-посыльный с известием о решении судьи. Рокфеллер разорвал конверт, достал письмо, прочел его и спрятал в карман. Затем он нарушил молчание: "Ну, джентльмены, продолжим?" Один из присутствовавших не смог сдержаться. "Каков приговор?" - спросил он. "Высший предел наказания, - ответил Рокфеллер. И затем добавил в раздумье: - Этот судья не дождется штрафа". Поборов этот единственный всплеск эмоций, он продолжил играть в гольф. Standard Oil действительно смогла добится отмены приговора.

Но в 1909 году суд все же удовлетворил иск правительства и предписал распустить Standard Oil. Компания обратилась в Верховный суд, но после двух лет рассмотрения протеста он оставил решение без изменений. К концу 1911 года Standard Oil прекратила свое существование. На ее месте было создано 38 независимых компаний. Крупнейшими из них стали Jersey Standart (с 1970 года Exxon), Standart Oil Co of New York (переименованная в Mobil), Standard Oil of Indiana (переименованная в Amoco), Standard Oil of California (переименованная в Chevron) и Continental Oil Company (сейчас - ConocoPhillips).

Джон Рокфеллер сохранил свою долю в каждой из этих компаний, но уже никогда не контролировал их. Руководство нефтяной отраслью США навсегда перешло к наемным менеджерам. Рокфеллер отреагировал гробовым молчанием на решение Верховного суда, похоронившего его детище. Даже много лет спустя, когда его внук Нельсон захотел включить интервью с дедом в свою дипломную работу, он отказал ему. Рокфеллер написал, что не заинтересован в обсуждении Standard Oil с кем бы то ни было, включая Нельсона.

Состояние Рокфеллера

В 1917 году личное состояние Джона Дейвисона Рокфеллера оценивалось в сумму от $900 млн до $1 млрд, что составляло 2,5% от тогдашнего ВВП Соединенных Штатов. В современном эквиваленте Рокфеллер владел примерно $150 млрд. До сих пор он остается богатейшим человеком в мире. К концу жизни Рокфеллер помимо долей в каждой из 32 "дочек" Standard Oil владел 16 железнодорожными и шестью сталелитейными компаниями, девятью банками, шестью пароходствами, девятью риэлторскими фирмами и тремя апельсиновыми рощами. Владения Standard Oil в 1903 году охватывали около 400 предприятий, 90 тыс. миль трубопроводов, 10 тыс. железнодорожных цистерн, 60 океанских танкеров, 150 речных пароходов. Компания транспортировала и перерабатывала более 80% добываемой в США нефти. Доля Standard Oil в мировой торговле нефтью превышала 70%.

Семейство Рокфеллеров

И сегодня считается одним из богатейших в США. Двумстам наследникам Джона Рокфеллера принадлежит состояние, оцениваемое в шесть с лишним миллиардов долларов. Ядром современной империи Рокфеллеров является нефтяная компания ExxonMobil, наследница Standard Oil, а также один из крупнейших банков США Chase Manhattan Bank. Финансово-промышленные интересы Рокфеллеров представлены по всему миру. Это семейство оказывает заметное влияние на политическую жизнь США, на выборы президента и членов конгресса.

Благодетель студентов и баптистов

Пожертвования Рокфеллера за его жизнь превысили $500 млн. Из них около $80 млн получил Чикагский университет, не меньше $100 млн - баптистская церковь. Также Джон Рокфеллер создал и финансировал Нью-Йоркский институт медицинских исследований, Совет по всеобщему образованию и Фонд Рокфеллера.

54